Прекрасный референс по Африке — полученные методом фотохрома цветные фотографии Туниса 1899 года из коллекции библиотеки Конгресса. Как раз под покрас домиков и всякого прочего, что сейчас в процессе и планах.
Показаны сообщения с ярлыком Africa. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Africa. Показать все сообщения
суббота, 10 декабря 2016 г.
понедельник, 7 ноября 2016 г.
Выкрадем вместе с забором
Намедни провели с Сергеем интересную и очень кинематографичную игру, первую в задуманной мини-кампании. Несмотря на наше притормаживание, все складывалось удивительно логично и картинно.
Где-то в прекрасной Африке британцы пытаются проложить железную дорогу. И у них для этого есть специалист — инженер. Который привез с собой жену. От умелого разведчика Хамзы Селима такое не скрыть. Основные силы освободительного движения нуждаются в подобных специалистах — пароходы там всякие, дирижабли, пушки и прочие орудия массового уничтожения, что тащут к нам проклятые империалисты и которые должны быть повернуты против них же! Решено — инженера с бабой евоной надо выкрасть.
Тиха и темна африканская ночь. Спит британский лагерь на пригорке. Зычно храпят по палаткам английские солдаты. Несколько часовых по периметру сонно вглядываются в предрассветные сумерки. Дежурный лейтенант курит у костра, в языках пламени чудятся ему танцующие складки платья жены инженера...
Не могу не обратить ваше внимание на прекрасный паровоз, который дядя Дима купил в "Детском мире" и перекрасил. Украшение нашего стола и миссии. Как и большой слон, прогуливавшийся немного в стороне. Он был так же одинок, как лейтенант... Возможно, именно эта незримая связь двух печальных душ и потянула англичанина от костра, в сторону грустно вздыхающего гиганта. Под видом обхода постов он устало смотрел в ночь, на едва видневшийся слоновий силуэт, на самом деле, продолжая вглядываться в себя.
В общем, и сама природа, и охватившая британский лагерь меланхолия, и мастерство туземцев бесшумно и быстро передвигаться по родной земле — все способствовало тому, что Хамза и Бадри со своими людьми подобрались к лагерю незамеченными почти в упор.
Я "ходил" вон теми красными прямоугольниками — "блайндами" — и постоянно кидал на передвижение совершенно неприличные суммы, а Сергей нужные для "вскрывания" моих блайндов суммы — не кидал. К тому же, два блайнда были ложными, один из них вскрылся на подходе к лагерю. Синими маркерами обозначены палатки, в которых мог быть инженер с женой, мне необходимо было подойти к ним героем и "проверить" — выбросить накопительно 12+.
Ритм и настроение происходящего резко изменились, когда одна из моих групп вышла на открытое пространство в уже непосредственной близости от одного из постов, буквально под носом у лейтенанта.
Внезапно вышедшие из теней деревьев бэджасы с ружьями произвели соответствующий эффект. Лейтенанта затрясло, револьвер упорно не шел из кобуры, срывающимся голосом он заорал: "К оружию!" Из палаток начали высыпаться заспанные, одуревшие солдаты.
Их командиру окончательно отказал голос, будто задыхаясь он лишь махал руками в сторону уже целившихся в британцев дервишей. Красномундирники открыли беспорядочную пальбу — с ожидаемым результатом. Нулевым. Ответным залпом туземцы убили одного англичанина. Запахло кровью и в суматохе пролитыми в костер остатками ужина...
Несмотря на то, что первым пришедший в себя сержант начал криками и пинками вразумлять личный состав, стрельба им не давалась. Заметно лучше дело шло у дозорных, явно пребывавших в лучшей боеготовности и одиночными прицельными выстрелами периодически выбивавших цели из появляющихся со всех сторон групп противника.
Поняв, что замеченная группа увязла в перестрелке, Бадри решил вместе со своими рукопашниками бросится во фланговый обход. Пригибаясь, они выскочили из пальмовых зарослей и побежали в сторону повозок, лошадей и стоявшей там палатки — инженер мог быть там. Совершенно обалдевшие от такой наглости британцы даже не успевали в них толком прицелиться.
Тем временем, на противоположной стороне лагеря, у паровоза, одинокий дозорный не находил себе места. Было уже очевидно, что где-то за спиной идет бой и, вероятно, товарищи нуждаются в помощи, но если покинуть пост — сержант заставит есть навоз перед строем, а потом еще и пристрелить может. Черт, а тут, глядишь, пронесет — и сержант не застрелит, и пулю от дикаря не словишь... Проверил затвор, утер со лба холодный пот, крепче обхватил винтовку.
Но надежда в это утро умирала первой.
Из зарослей высокой травы, буквально в двух шагах от Томми, призраками появились двадцать пять туземцев. Да, он был готов. Разве что тряслись руки и не моргали глаза. Два первых выстрела промазал. Под шквалом ненавидящих взглядов дикарей накрыла с головой волна адреналина. Остервенело, в упор, не на жизнь. Кажется, успел таки попасть в двоих. Копье в груди. Темно.
Хамза распахнул палатку. Поняв, что дальше прятаться смысла нет, из нее, прикрывая собой жену, вышел инженер. О его намерении дорого продать свою жизнь говорил не только взгляд, но и шотландский палаш, который инженер держал в руке уверенно, умело. Хамза жестом приказал своим людям опустить ружья, обнажил меч и шагнул навстречу смелому белому. Он выглядел достойным противником. Женщина завизжала.
В лагере сержанту наконец удалось построить в линию у флага почти уже паникующих и безбожно мажущих солдат. Это принесло плоды — стрельба стала заметно действенней, отряд туземцев мог уже лишь огрызаться парой выстрелов.
Истошные женские вопли возымели действие — из своей палатки вылезли артиллеристы, до сих пор считавшие, что в их услугах надобности нет, сослуживцы вроде как неплохо справлялись и сами, а дураков лезть под пули нету. Элита, что тут скажешь. Крики доносились как раз с той стороны, куда был направлен пулемет. И похоже, там — целая толпа дикарей.
Дуэль затягивалась. (Мы неправильно кидали кубы, все перепутали и никак не могли нанести друг другу достаточное для победы-сдачи в плен количество ран.) С другой стороны, возможно, именно опасение попасть по своим послужило причиной того, что ураганный пулеметный залп ощутимых результатов не дал. А Бадри уже зашел линии во фланг, понял, что Хамза вяжет инженера, группа стрелков подавлена и отступила — пора переключить внимание англичан на себя. Традиционно по максимуму отыгрываю карту "воинственный клич" — наношу шесть из шести возможных шоков британской линии, неплохо кидаю копья-камни-палки, добавив противнику еще шока, и готовлюсь влететь в рукопашку под гашишем (на руках — соответствующая карта).
Но в этот момент инженер каким-то удивительным образом побеждает Хамзу в поединке (очевидцы говорят, что он бесчестно выхватил револьвер!), но, понимая, что окружен двумя десятками взбешенных дикарей, а к горлу жены приставлен кинжал — сдается. Миссия выполнена, растворяемся в сумерках.
Кажется, за нами снаряжают погоню...
Где-то в прекрасной Африке британцы пытаются проложить железную дорогу. И у них для этого есть специалист — инженер. Который привез с собой жену. От умелого разведчика Хамзы Селима такое не скрыть. Основные силы освободительного движения нуждаются в подобных специалистах — пароходы там всякие, дирижабли, пушки и прочие орудия массового уничтожения, что тащут к нам проклятые империалисты и которые должны быть повернуты против них же! Решено — инженера с бабой евоной надо выкрасть.
Тиха и темна африканская ночь. Спит британский лагерь на пригорке. Зычно храпят по палаткам английские солдаты. Несколько часовых по периметру сонно вглядываются в предрассветные сумерки. Дежурный лейтенант курит у костра, в языках пламени чудятся ему танцующие складки платья жены инженера...
Не могу не обратить ваше внимание на прекрасный паровоз, который дядя Дима купил в "Детском мире" и перекрасил. Украшение нашего стола и миссии. Как и большой слон, прогуливавшийся немного в стороне. Он был так же одинок, как лейтенант... Возможно, именно эта незримая связь двух печальных душ и потянула англичанина от костра, в сторону грустно вздыхающего гиганта. Под видом обхода постов он устало смотрел в ночь, на едва видневшийся слоновий силуэт, на самом деле, продолжая вглядываться в себя.
Упаси тебя бог от сварливой жены!
Всех лучше, скажу я, вдова старшины:
С казенных харчей потеряешь штаны
И любовь не сойдется со службой.
Не сойдется со службой...
В общем, и сама природа, и охватившая британский лагерь меланхолия, и мастерство туземцев бесшумно и быстро передвигаться по родной земле — все способствовало тому, что Хамза и Бадри со своими людьми подобрались к лагерю незамеченными почти в упор.
Я "ходил" вон теми красными прямоугольниками — "блайндами" — и постоянно кидал на передвижение совершенно неприличные суммы, а Сергей нужные для "вскрывания" моих блайндов суммы — не кидал. К тому же, два блайнда были ложными, один из них вскрылся на подходе к лагерю. Синими маркерами обозначены палатки, в которых мог быть инженер с женой, мне необходимо было подойти к ним героем и "проверить" — выбросить накопительно 12+.
Ритм и настроение происходящего резко изменились, когда одна из моих групп вышла на открытое пространство в уже непосредственной близости от одного из постов, буквально под носом у лейтенанта.
Внезапно вышедшие из теней деревьев бэджасы с ружьями произвели соответствующий эффект. Лейтенанта затрясло, револьвер упорно не шел из кобуры, срывающимся голосом он заорал: "К оружию!" Из палаток начали высыпаться заспанные, одуревшие солдаты.
Их командиру окончательно отказал голос, будто задыхаясь он лишь махал руками в сторону уже целившихся в британцев дервишей. Красномундирники открыли беспорядочную пальбу — с ожидаемым результатом. Нулевым. Ответным залпом туземцы убили одного англичанина. Запахло кровью и в суматохе пролитыми в костер остатками ужина...
Несмотря на то, что первым пришедший в себя сержант начал криками и пинками вразумлять личный состав, стрельба им не давалась. Заметно лучше дело шло у дозорных, явно пребывавших в лучшей боеготовности и одиночными прицельными выстрелами периодически выбивавших цели из появляющихся со всех сторон групп противника.
Если мимо палишь ты, ружья не погань,
Не рычи на него: косоглазая рвань!
Ведь даже с тобой лучше ласка, чем брань,
И друг пригодится на службе!
Пригодится на службе...
Поняв, что замеченная группа увязла в перестрелке, Бадри решил вместе со своими рукопашниками бросится во фланговый обход. Пригибаясь, они выскочили из пальмовых зарослей и побежали в сторону повозок, лошадей и стоявшей там палатки — инженер мог быть там. Совершенно обалдевшие от такой наглости британцы даже не успевали в них толком прицелиться.
Тем временем, на противоположной стороне лагеря, у паровоза, одинокий дозорный не находил себе места. Было уже очевидно, что где-то за спиной идет бой и, вероятно, товарищи нуждаются в помощи, но если покинуть пост — сержант заставит есть навоз перед строем, а потом еще и пристрелить может. Черт, а тут, глядишь, пронесет — и сержант не застрелит, и пулю от дикаря не словишь... Проверил затвор, утер со лба холодный пот, крепче обхватил винтовку.
Не равняйся по трусам, попав под обстрел,
Даже бровью не выдай, что ты оробел.
Будь верен удаче и счастлив, что цел,
И вперед! — как велит тебе служба.
Как велит тебе служба...
Но надежда в это утро умирала первой.
Из зарослей высокой травы, буквально в двух шагах от Томми, призраками появились двадцать пять туземцев. Да, он был готов. Разве что тряслись руки и не моргали глаза. Два первых выстрела промазал. Под шквалом ненавидящих взглядов дикарей накрыла с головой волна адреналина. Остервенело, в упор, не на жизнь. Кажется, успел таки попасть в двоих. Копье в груди. Темно.
Хамза распахнул палатку. Поняв, что дальше прятаться смысла нет, из нее, прикрывая собой жену, вышел инженер. О его намерении дорого продать свою жизнь говорил не только взгляд, но и шотландский палаш, который инженер держал в руке уверенно, умело. Хамза жестом приказал своим людям опустить ружья, обнажил меч и шагнул навстречу смелому белому. Он выглядел достойным противником. Женщина завизжала.
В лагере сержанту наконец удалось построить в линию у флага почти уже паникующих и безбожно мажущих солдат. Это принесло плоды — стрельба стала заметно действенней, отряд туземцев мог уже лишь огрызаться парой выстрелов.
А когда неприятель ворвался в редут,
И пушки-принцессы хвостами метут —
Прицела не сбей, не теряйся и тут,
К пальбе попривыкнешь на службе.
Попривыкнешь на службе...
Истошные женские вопли возымели действие — из своей палатки вылезли артиллеристы, до сих пор считавшие, что в их услугах надобности нет, сослуживцы вроде как неплохо справлялись и сами, а дураков лезть под пули нету. Элита, что тут скажешь. Крики доносились как раз с той стороны, куда был направлен пулемет. И похоже, там — целая толпа дикарей.
Дуэль затягивалась. (Мы неправильно кидали кубы, все перепутали и никак не могли нанести друг другу достаточное для победы-сдачи в плен количество ран.) С другой стороны, возможно, именно опасение попасть по своим послужило причиной того, что ураганный пулеметный залп ощутимых результатов не дал. А Бадри уже зашел линии во фланг, понял, что Хамза вяжет инженера, группа стрелков подавлена и отступила — пора переключить внимание англичан на себя. Традиционно по максимуму отыгрываю карту "воинственный клич" — наношу шесть из шести возможных шоков британской линии, неплохо кидаю копья-камни-палки, добавив противнику еще шока, и готовлюсь влететь в рукопашку под гашишем (на руках — соответствующая карта).
Но в этот момент инженер каким-то удивительным образом побеждает Хамзу в поединке (очевидцы говорят, что он бесчестно выхватил револьвер!), но, понимая, что окружен двумя десятками взбешенных дикарей, а к горлу жены приставлен кинжал — сдается. Миссия выполнена, растворяемся в сумерках.
Кажется, за нами снаряжают погоню...
Твой ротный убит, нет на старших лица...
Ты помнишь, надеюсь, что ждет беглеца.
Останься в цепи и держись до конца
И жди подкреплений от службы.
Подкреплений от службы...
Если ж, раненый, брошен ты в поле чужом,
Где старухи живых добивают ножом,
Дотянись до курка и ступай под ружьем
К Солдатскому Богу на службу.
воскресенье, 6 ноября 2016 г.
Полнится земля африканская защитниками
Между делом у меня же продолжается пополнение армии защитников земли африканской от подлых империалистических захватчиков. На сегодняшний день покрашено и уже принимает участие в боях аж 60 миниатюр. Впервые в жизни у меня своя собственная покрашенная армия такого размера :) Понятно, что надо еще разика хотя бы по три столько же...
Следуя настоятельным рекомендациям коллег по хобби и играм, поставил себе на горло кирзовый сапог и существенно снизил требования к собственному игровому покрасу. Что позволило ускориться, конечно.
Сфотать дома почему-то не успел, попробовал в клубе, в антураже, так сказать, но при тамошнем освещении. Короче, с фотками полный швах, но зафиксировать это событие надо.
В последнем отряде мной покрашено только четыре миниатюры, остальных дядя Сережа еще давно сделал. А при создании орудийных расчетов пришлось немного поконвертить, готовых таких минек нет. В ход пошли даже руки от викингов :)
Следуя настоятельным рекомендациям коллег по хобби и играм, поставил себе на горло кирзовый сапог и существенно снизил требования к собственному игровому покрасу. Что позволило ускориться, конечно.
Сфотать дома почему-то не успел, попробовал в клубе, в антураже, так сказать, но при тамошнем освещении. Короче, с фотками полный швах, но зафиксировать это событие надо.
В последнем отряде мной покрашено только четыре миниатюры, остальных дядя Сережа еще давно сделал. А при создании орудийных расчетов пришлось немного поконвертить, готовых таких минек нет. В ход пошли даже руки от викингов :)
пятница, 30 сентября 2016 г.
Все берут Королеву — фотоотчет
Еще в мае у нас состоялась большая игра по Африке, отчет по которой я, к стыду своему, так и не написал. Написал его очень подробно и хорошо Сергей, мне добавить особо нечего — по большому счету, тестировали систему на большое количество войск и игроков, узнавали тонкости правил, смотрели, что надо подправить.
У меня на тот момент была еще достаточно скромная армия; стрелки больше шокировали противника воинственными криками, нежели стрельбой, зато рукопашники выступили традиционно зверски, справившись со штурмом стен с помощью лестниц. Ворвались во внутренний двор, неплохо кинули кубы, отрубили головы еще паре британских сержантов. Короче, нарвались на нерф :)
Некоторое время назад добрался таки до фотографий, которыми и спешу наконец поделиться. Играем красиво!
У меня на тот момент была еще достаточно скромная армия; стрелки больше шокировали противника воинственными криками, нежели стрельбой, зато рукопашники выступили традиционно зверски, справившись со штурмом стен с помощью лестниц. Ворвались во внутренний двор, неплохо кинули кубы, отрубили головы еще паре британских сержантов. Короче, нарвались на нерф :)
Некоторое время назад добрался таки до фотографий, которыми и спешу наконец поделиться. Играем красиво!
четверг, 12 мая 2016 г.
Грядет Джихад!
Узнав о подвиге Хамзы Селима, Голос Пророка выслал нам подкрепления. Англичане же решили, что таких отморозков отличных бойцов пока лучше иметь в союзниках и принесли в дар 14 ружей.
Умеющий считать Хамза убедил Бадри, что прибывающие силы надо чем-то, желательно — стреляющим, вооружать, и два мукаддама согласились участвовать в следующей британской операции.
К игре 21 числа попробую расширить отряд стрелков-разведчиков до положенных 12 человек, а рукопашников — до 24. (Не успею нифига).
вторник, 10 мая 2016 г.
Проклятье "Черного Сердца"
В нашей, скажем так, "концентрированной" Африке, в условной "Либерии" американцы нашли большой алмаз. На упорные увещевания местного населения положить "где росло" — ответили выстрелами. Убили старейшину. Перед смертью тот, естественно, проклял и причастных, и алмаз. "Цивилизованные" янки над этим, конечно, посмеялись.
В последний раз.
Несдержанность в любви к алкоголю, скука, жара, недалекий ум и длинный язык... Информация просочилась — о событии написали аж две американские газеты.
Неудивительно, что о ждущей отправки речным путем крупной партии "камешков" тут же прознали французы, чей пароход "Ашерон" как раз разминал колеса неподалеку, и британцы, якобы случайно проходившие по своим делам по территории американцев. Из тех же газет следовало, что руководит охраной груза какой-то молокосос, буквально сосланный в Африку за непотребное поведение. Легкая добыча.
Хамза Селим с небольшим отрядом был в разведке — в этом он мастак. Произошедшее быстро достигло его ушей. Едва сдерживая священную ярость, он вернулся к Бадри Алламу, который ждал его на лодке вместе со своими людьми. Все таки 20 человек — лучше, чем 9, да и небольшую древнюю пушку удалось недавно вернуть в рабочее состояние.
День начинался обычно. Страдая от похмелья, жары и недостатка женщин, морские пехотинцы занимали посты у пулемета и пушки на холме, прибирались в лагере и готовились к погрузке телеги с алмазами на лодку.
Внезапно! Из утренней дымки над рекой выплыл силуэт "Ашерона". И резко так, без лишних разговоров, бабахнул из своих 12-фунтовок по редуту. Одно из ядер чиркнуло по зарядному ящику... Тут бы могло все и закончиться, но пронесло. Утеревдерьмо с задниц холодный пот, артиллеристы открыли ответный огонь и даже сняли с парохода восемь очков "здоровья" (из 60).
Сержанты находящихся у берега отделений погнали морпехов в укрытия, защелкали оружейные выстрелы, одна из групп думала было вывести с лодки скотину с провизией, но быстро поняла, что под огнем с парохода сделать это вряд ли получится, и присоединилась к обороне, укрывшись за бортом посудины.
Шансы прогнать наглых галлов были вполне себе не призрачные, оборона организована толково, личный состав подготовлен,.. заряжай, целься, стреляй. Янки уже начали выкрикивать в сторону парохода всякие обидные скабрезности, призывая "трусливых лягушатников" высадиться и поговорить по мужски...
Внезапно! На дороге, в опасной близости от редута, появилась колонна британцев. Пушка, а помимо красных мундиров — еще и синие! Отдадим должное американской морской пехоте — они встретили нового врага слаженным залпом, начали перетаскивать пулемет и даже разворачивать пушку, сочтя, что пароход пока удержат на удалении парни на берегу.
Никто не ждалиспанскую инквизицию воинов Пророка...
Хамза и Бадри понимали, что их атака должна быть внезапной и по возможности скрытной. А ветер, как назло, едва колыхал заплатки на джиббах, парус же почти не подавал признаков жизни. Ждали и молились. И тут — Альхамдулиллах! — этот пароход, стрельба, дым! Когда от удачного попадания в паровую машину лодка американцев загорелась, а пытавшихся потушить пожар морпехов на ней буквально сдуло следующим залпом пушек "Ашерона", стало ясно, вот он — момент. Прикрываясь пальбой из пушки в сторону редута, под носом слегка ошарашенных французов, пренебрегая маневрами, врезавшись носом в берег, бэджасы десантировались в прибрежные заросли и открыли стрельбу во фланг оставшейся на берегу группе морпехов.
Не помогли морпехам ни палатки, ни подготовка, ни острые штыки — столь яростна была атака бэджасов. Сам же Хамза в очном поединке зарубил сержанта.
В последний раз.
Несдержанность в любви к алкоголю, скука, жара, недалекий ум и длинный язык... Информация просочилась — о событии написали аж две американские газеты.
Неудивительно, что о ждущей отправки речным путем крупной партии "камешков" тут же прознали французы, чей пароход "Ашерон" как раз разминал колеса неподалеку, и британцы, якобы случайно проходившие по своим делам по территории американцев. Из тех же газет следовало, что руководит охраной груза какой-то молокосос, буквально сосланный в Африку за непотребное поведение. Легкая добыча.
Проклятье уже запустило колесо судьбы.
Хамза Селим с небольшим отрядом был в разведке — в этом он мастак. Произошедшее быстро достигло его ушей. Едва сдерживая священную ярость, он вернулся к Бадри Алламу, который ждал его на лодке вместе со своими людьми. Все таки 20 человек — лучше, чем 9, да и небольшую древнюю пушку удалось недавно вернуть в рабочее состояние.
Месть неверным! Кровная месть!
День начинался обычно. Страдая от похмелья, жары и недостатка женщин, морские пехотинцы занимали посты у пулемета и пушки на холме, прибирались в лагере и готовились к погрузке телеги с алмазами на лодку.
Внезапно! Из утренней дымки над рекой выплыл силуэт "Ашерона". И резко так, без лишних разговоров, бабахнул из своих 12-фунтовок по редуту. Одно из ядер чиркнуло по зарядному ящику... Тут бы могло все и закончиться, но пронесло. Утерев
Сержанты находящихся у берега отделений погнали морпехов в укрытия, защелкали оружейные выстрелы, одна из групп думала было вывести с лодки скотину с провизией, но быстро поняла, что под огнем с парохода сделать это вряд ли получится, и присоединилась к обороне, укрывшись за бортом посудины.
Шансы прогнать наглых галлов были вполне себе не призрачные, оборона организована толково, личный состав подготовлен,.. заряжай, целься, стреляй. Янки уже начали выкрикивать в сторону парохода всякие обидные скабрезности, призывая "трусливых лягушатников" высадиться и поговорить по мужски...
Внезапно! На дороге, в опасной близости от редута, появилась колонна британцев. Пушка, а помимо красных мундиров — еще и синие! Отдадим должное американской морской пехоте — они встретили нового врага слаженным залпом, начали перетаскивать пулемет и даже разворачивать пушку, сочтя, что пароход пока удержат на удалении парни на берегу.
Никто не ждал
Хамза и Бадри понимали, что их атака должна быть внезапной и по возможности скрытной. А ветер, как назло, едва колыхал заплатки на джиббах, парус же почти не подавал признаков жизни. Ждали и молились. И тут — Альхамдулиллах! — этот пароход, стрельба, дым! Когда от удачного попадания в паровую машину лодка американцев загорелась, а пытавшихся потушить пожар морпехов на ней буквально сдуло следующим залпом пушек "Ашерона", стало ясно, вот он — момент. Прикрываясь пальбой из пушки в сторону редута, под носом слегка ошарашенных французов, пренебрегая маневрами, врезавшись носом в берег, бэджасы десантировались в прибрежные заросли и открыли стрельбу во фланг оставшейся на берегу группе морпехов.
И все заверте...
О том, как британцы штурмовали редут, накатываясь на залпы двойной картечи и пулеметные очереди в упор, как их дважды отбрасывали из рукопашной бравые американские морпехи, о том, как в последнюю схватку бросился расчет орудия — обо всем этом можно прочесть в соответствующих источниках.
Мы же здесь, чтобы поведать о подвиге Хамзы Селима.
Перестреливавшиеся с пароходом из-за укрытий морпехи были, мягко говоря, удивлены, когда неподалеку от их позиции в берег врезалась лодка с бешено орущими арабами. Стреляли эти обладатели чудных причесок, конечно, неважнецки, но стреляли же! Переместившись под укрытие палаток, янки изготовились было к ответному залпу, как из кустов на них с перекошенными рожами вылетели сущие дьяволы. Тут уместно сказать, что перед вылазкой, понимая, что идут они на славную, но верную смерть, Хамза с парнями основательно дунули.
إن شاء الله
Выбитые из палаток остатки отделения отступили через дорогу, где стоял второй сержант, немного ошалевший от потери собственного отделения на горящей лодке и зрелища того, как голову его товарища только что отрезал какой-то дикарь. Пока морпехи пытались прийти в себя, арабы дали залп. Но адреналин и гашиш дали о себе знать — без особого успеха. Понимая, что следующий залп может быть более удачным, а чего хуже — опять прибегут резать, сержант ведет людей в опережающую рукопашную. Смелый парень. Был.
USMC — злые черти, этого не отнять. В последнюю свою атаку они сходили хорошо, убив всех противостоящих чертей, кроме Хамзы, и оставшись вдвоем.
А что Хамза? Хамза различает белых. Немного, но достаточно, чтобы определить главного. И ОТРУБИТЬ ЕМУ ГОЛОВУ! Такую картину и застал подоспевший со своим отрядом Бадри: двое почти сошедших с ума от ужаса неверных, напротив них — весь в крови Хамза Селим, и в одной руке у него — меч, а в другой — две отрубленных головы. Вдохновленные подвигом великого Воина, бэджа изрубили оставшихся неверных на куски.
В оцепенении наблюдавшие с парохода за этой резней французы открыли по "дикарям" ураганный огонь. Но не так-то просто напугать вышедших на кровную месть воинов Пророка под веществами. Переждав залп, прижавшись к земле разбросанным внутренностям врагов, два мукаддама оценили обстановку. Повозка с алмазами — нашими алмазами! — в двух шагах, но все лошади разбежались, напуганные стрельбой. Оттащить ее своими силами под огнем с парохода не представляется возможным. Делаем рывок за стену, в укрытие.
К этому моменту всех янки на редуте перебили. И с присущей британцам наглостью — даже подняли там Union Jack. Рядом с флагом, победоносно подбоченясь, оставшихся англичан возглавлял здоровенный детина в синей форме, с уродливой рожей и сальными глазками. Священная ярость снова захлестнула Хамзу.
الله أكبر
Победить в этой дуэли не удалось — необычайно силен был британец. Соперники нанесли по оружию друг друга по три страшных удара и разошлись, обессилевшие. Тогда Бадри скомандовал: "Руби неверных!" И неверных изрубили. Едва держащийся на ногах Хамза отрезал уродливую, но уже не ухмыляющуюся голову боцманмата и срубил флаг. Славная битва, свершенная месть! На расстоянии атаки виднелась последняя группа отступающих красных мундиров, но трусливые французы снова открыли пушечный огонь с парохода. Герои ушли в саванну, унося три головы белых командиров.
Залитое кровью, усыпанное обезглавленными, изрубленными, посеченными картечью телами поле боя осталось французам. Вместе с груженой алмазами повозкой.
Похоже, они тоже не воспринимают Проклятье "Черного Сердца" всерьез...
Подписаться на:
Сообщения (Atom)